Previous Entry Share Next Entry
Как мы чуть не получили молнией под зад и плотнее познакомились с маринками
Ромашка
antoshk
На следующий день у нас было запланировано восхождение на Алаудин. С собой в горы я привёз чумовую курточку из гортекса, на замену старой, видавшей виды штормовке, которая в любом случае промокала либо снаружи, из-за дождя, либо изнутри из-за пота. А тут гортекс, космические технологии за такие же, космические деньги. И потому говорю товарищам: завтра все берём штормовки. Ну, потому что вдруг непогода. Да и потом, шёл пятый день поездки, а я ещё ни разу свою курточку не надевал. И если как-то этим делом не озадачиться, то пролежит она в рюкзаке до конца сборов.




Но, уже утром случился очередной бунт. Фаны, говорят они мне, мол, тёплый район, дожди тут только 32 августа идут и то не каждый год, так что из тёплой одежды стоит лишь взять две маечки из кокоса да трое розовых стрингов на четверых. И потом, мы же только туда и сразу назад.

Ерунда вопрос, хотя где-то эту фразу я уже слышал. Но так и поступили. Разве только я забыл выложить свою штормовку и потому всю дорогу сокрушался, что как лох таскаю лишнее снаряжение. Зато потом я осознал, что забыл взять ещё и фотоаппарат. Хотя это скомпенсировало вес, но меньшим лохом я чувствовать не стал.

На перевал зашли уже за три часа. Но под маршрутом, а если точнее, то на полке с первым контрольным туром, откуда начинались первые сложности маршрута, всё равно были в девять. Стабильность – хороший признак.


Фото Димы Глиндзича

На этом маршруте я впервые понял, что снаряжения мы взяли мало. С самого начала весь расчёт был на френды, а закладки и тем более крючья шли как дополнительное снаряжение. Крючья сюда мы вообще не брали, потому что… тут очень тонкая логика. Потому что мы не планировали ледовые маршруты, мы не взяли ледовое снаряжение, в том числе и айсбайли, которые у нас шли за молотки. Таким образом, мы и крючья не брали, потому что забивать их было нечем.



А вот из того, что было, стоит выделить десять френд. Три штуки сразу же уходили на нижнюю станцию, три на верхнюю, и, выходит, что на следующие 50 метров маршрута для страховки оставалось только четыре френды. К тому же глаз ещё не намётан был. Получалось, что лезешь минут десять-пятнадцать, а потом ещё полчаса бегаешь кругами. То там, то тут, суёшь какие-то железки в скалу. И судорожно думаешь о том, что абы какую станцию не сделаешь, потому что после команды «перила готовы» три человека по очереди навалятся на эту верёвку всем весом, будут дёргать её по-всякому, тянуть в разные стороны, изображать Тарзана на лианах и соплю в аэродинамической трубе. Короче, развлекаться всеми доступными способами.



Вместе с этим, не успели мы ещё забраться на «Парус» (пупырь в середине маршрута, в честь которого маршрут и назван), как тучи сгустились над нашими головами, и начал дуть пронизывающий ветер. Все, кроме Димы, давно уже одели тёплые, а главное, не продуваемые толстовки. Дима же, парень очень морозоустойчивый. Когда мы все уже давно в пуховках, Дима ещё только надевает второй баффик. Но тут даже трое стрингов не могли ему помочь. И тогда я вспомнил, что я же забыл выложить штормовку! Судьба в очередной раз сжалилась над нашей безалаберностью.


Спуск с жандарма «Парус». Фото Димы Глиндзича.

Когда подходили к вершине, кругом всё грохотало. Кругом, но только не над нами, так что для меня стало большой неожиданностью, когда металлические люверсы в каске начали звенеть. Я приподнял руку, а волосы на ней встали дыбом и начали шевелиться. Ничего другого мне больше и не надо было. Историй я слышал много разных, на себе удары молний испытывать не хотел, потому сразу же, с криками «а-а-а-а, все назад!» рванул вниз, кидая перед собой верёвку.

Внизу, на большой осыпной полке, где все мы собрались, ничего не звенело и дыбом не вставало, что позволило слегка перевести дух. Только обидно было, что вершина вот совсем рядом, а мы до неё не дошли. Потому, первым делом я написал вершинную записку. Пользуясь тем, что и так знал, кто была предыдущая группа восходителей, сразу их и вписал. Снял с себя всё металлическое, кроме крестика и каски, которая служила детектором опасности, и побежал на вершину.



Вершина оказалась немного дальше, чем мы планировали, а бегать на четырёх тысячах по узким гребешкам на шестой день пребывания в горах – это вам не коников из говна лепить. Но и этот пункт был выполнен. Можно было спускаться.



Спуск по описанию занимает два часа. А мы, гонимые постоянной вероятностью получить по жопе молнией, заложили три дюльфера и пролетели сыпуху за полтора часа. Ну а дальше, спуститься с перевала, было уже делом времени.

Следующим днём отправились мы с Димой на рыбалку во второй раз. Но теперь уже не просто так, а со знанием.



Толя Воеводов раскрыл нам его. Во-первых, ловить очень круто было на тех самых рачков, которые живут в тине. Толя очень обрадовался, когда я рассказал ему, как добыть их практически бесконечное количество. Лучше рачков были только большие полосатые мухи. Водились эти мухи на коровьих лепёшках и явно маскировались под пчёл. Только разве встретишь пчелу на коровьей лепёшке?


Фото Оли Туровец turovec_o

Как ловить этих мух придумал Дима. У нас как раз на мелководье, на травке, лежала одна такая, куда прилетали все местные мухи на прокорм. Говорит, крадёшься к лепёшке, осторожно приседаешь рядышком, а потом как хлоп рукой с размаха! Говно летит в стороны, мухи, оглушённые, тоже. Потом собираешь их, барахтающихся в воде и все дела. Только руки помыть остаётся. Это вам не в Свислочи с велодорожки в Минске рыбачить.



Дале, самое важное, где рыбачить. У устья речки, впадающей в Куликалонские озёра, у края отмели намытого речкой песка, практически целый день стоит большущий косяк рыб.


Фото Оли Туровец turovec_o

Сотни маринок самого разного размера стоят там и ждут, пока река вынесет к ним насекомых, которые не сумели выбраться из бурных вод. Так что рыбалка в этом месте практически сводится к поиску наживки, меткому забрасыванию и ловкому вытягиванию. На леске у нас было привязано два крючка, и однажды мы поймали сразу две рыбины, так неразборчивы они в еде.


Фото Толи Воеводова

За день мы наловили полный котелок рыбы, выпотрошили её и закинули сушиться. Впереди же нас ждало самое серьёзное восхождение того выхода: 4Б на Алаудин.

Помнится, я рассказывал про наши планы относительно горы Уреч, которую мы сразу переименовали в Уручье. На неё мы решили не идти.

За те годы, которые я занимаюсь альпинизмом, мне кажется, я, наконец, научился брать консультации относительно маршрутов. Или, по крайней мере, близок к этому. Смысл в том, чтобы не только и не столько слушать, что говорят, сколько смотреть, как говорят. По поводу Уречи мы я интересовался у Саши директора, у Толи Воеводова, и руководителя севастопольских сборов Александра Холопцева. Все трое только заслышав про маршрут 5А на Уреч, сразу же создавали такую, кислую мину на лице, что сложно было поверить, что в этой Уречи вообще может быть что-то хорошее.


Уреч в лучах закатного солнца. Фото Димы Глиндзича

Кроме того, у нас не было описания маршрута. Только фотография стены и ремарка к ней, что линию маршрута нужно искать где-то правее. Позже, по возвращению в Минск, я всё-таки нашёл то описание и ещё раз возрадовался. Больше всего меня вдохновила последняя строчка: «В виду технической сложности маршрут не рекомендуется в качестве первой 5Б».

  • 1
Мы в 2007 там у местных покупали эту рыбу.Очень ничего показалось, а в том году время не было.

весело так с азартом написанно:)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account